Новини з України
Новини - Розповідь Saph4-39 - Частина 4 (фінал)
493 Нікополь • Нікополь Арт

Розповідь Saph4-39 - Частина 4 (Rayan Riener)

16.12.2020 20:12:40

Розповідь "Saph4-39" є продовженням історії "Едвард". Мовою оригіналу. Початок історії "Saph4-39" (Частина 1) є за цим посиланням. Попередні глави (Частина 2) тут та (Частина 4) тут

* * *

Розповідь Saph4-39 - Частина 4 (фінал)

 Где-то далеко внизу, в глубинах воды, на одном из нижних уровней раздавались страшные вопли. 

 В темном помещении, плохо осветленном слабыми мерцающими лампами, вопила женщина, привязанная к стулу по рукам и ногам. Она свирепо билась из стороны в сторону, в отчаянных попытках вырваться из петель пластиковых наручников.

 Вокруг нее стояло несколько человек в костюмах биологической защиты. Со спины все они выглядели одинаково, но не для свирепой женщины в путах, плевавшеся на некоторых из них.

- Что именно делает ваш вирус? – ровно повторила Саша, вновь закашлявшись.

- Уже не имеет значения, дорогуша? Как ты не понимаешь, время ваших мужчин на исходе, и ваше тоже...

- Прекрати! – не удержался один из присутствующих мужчин.

 Это был член Совета.

- Наши технологии гораздо более развитее ваших, и мы наверняка найдем способ лечения, чтобы это ни было.

- ...тик-так, тик-так! Часики тикают! Ваше время на исходе, это уже не остановить! - смеялась словно полоумная, скованная женщина на стуле.

 И внезапный плевок в лицо члену совета. От слюны, стекающей по стеклу он не успел увернуться вовремя.

- Саша, я больше не могу этого выносить. Возможно, следует применить силовое решение, чтобы узнать правду?

 Саша повернулась лицом к члену совета.

-  У нас есть время. Наши специалисты уже подтвердили, что новый вирус не влияет на всех, у многих из нас есть иммунитет. За сотни лет наша иммунная система эволюционировала после первого гендерного ретровируса. Так что давайте обойдемся пока без насилия.

-  Но насилие уже тут, в нашем городе, госпожа Саша!

 Член совета отошел, чтобы переговорить с кем то еще по коммутатору наедине.

 Саша стояла, сжимая кулаки.

 Перед ней была та самая женщина, которая погубила жизнь одного из членов их экспедиции на самое дно города. Богдана уже не вернуть, как, возможно и некоторых членов экспедиции, которые заразились и принесли заразу в город.

 Но никто из нас не знал об этом.

 Днями ранее, когда специально оборудованный батискаф опустился на дно и проник в метро, чтобы найти вход в полости, заполненные кислородом, никто из нас не мог предполагать, что мы откроем ящик Пандоры.

- Пожалуйста, - присела перед женщиной Саша, - ты очень нам поможешь, если скажешь нам правду, - какая угроза вируса? Мы ничего тебе не сделаем.

- Конечно, что могут сделать эти жалкие мужчины, - бросила взгляд незнакомка с растрепанными волосами, - а вот я бы с вами девочками что-нибудь да сделала, - и она провела по губам языком.

 Саша отпрянула.

 Поведение этой убийцы становилось все более невыносимым.

- Ты скажешь нам, что это за вирус, так или иначе, - ровно произнесла Саша.

- Это не вирус, а спасение для женщин от рода мужского! – рявкнула объёмная женщина в ответ.

 Саша развернулась и ушла в другую сторону помещения, где виднелась дверь, ведущая в небольшую более осветленную комнату. Возле женщины из древнего бункера осталось всего пару человек для охраны, женщины.

 По крайней мере пока было понятно одна. К ним она относилась с большим спокойствием. И переставала пытаться выбраться из пут, связывающих ее, если рядом находился кто то из мужчин.

 Небольшая комната служила кабинетом, где несколько человек в средствах защиты передавали информацию в экстренно созданный кризисный штаб, а также вести обратно. Эти несколько уровней были тщательно изолированы. И все, кто находился тут, предположительно были заражены. Но помимо участников злополучной экспедиции, тут находились и другие сотрудники, в основном медики, что брали анализы у присутствующих, пару членов совета. 

 Они не снимали свои костюмы биозащиты.

 Одна из участниц экспедиции находилась уровнем выше, сейчас она была в коме. Точнее, ее пришлось ввести в искусственную кому, чтобы защитить остальных от ее приступов агрессии, появившийся следом за кашлем и другими симптомами инфекции.

 Информации о вирусе все еще было мало, но в городе был полностью введен карантин. Все жители должны были находится дома. Город был закрыт для посещений из вне. И также для выездов, но к несчастью в первые дни после контакта с остатками древних людей из бункера, были потеряны. Вирус уже мог вырваться из города в другие населенные пункты. К счастью, при отправлении, люди должны были провести некоторое время в карантине. 

 Эта стандартная процедура оберегала жителей планеты от эпидемий и пандемий уже не первый век.

 Возможно это всех и спасет.

- И пострадает лишь наш город... – тихо прошептала Саша, усаживаясь за стол.

- Ты что то сказала? – переспросил сотрудник у стола, до этого разглядывающий образцы крови в микроскопе.

- Нет, просто мысли вслух.

 Коллега приятной азиатской наружности опустил лицо вниз, снова разглядывая образцы.

 Саша начала составлять очередной отчет для членов Совета. 

 Но вверху события разворачивались своим чередом. 


 Снег крутилась во сне. Она спала но не могла найти покоя. 

 В своих снах она предстала снова перед временем, когда она была еще совсем маленькой. Образ ритуального танца вокруг костра ее племени всплывал в воспоминаниях. Древние традиции были все еще живы. И не только в ее голове. Большая часть континента теперь снова вернулась к коренным американцам.

 Вождь в ее племени, Серый Волк снова и снова входил в транс, чтобы связаться с духами предком и повторить пророчества ее народа, которые сбылись.

 Как сейчас, она сидела у костра возле матери, наблюдая за отдаленными мерцающими огнями большого индейского племени на горизонте. Их народ восстал из пепла, когда мир белых людей уничтожила болезнь. Ее имя вовсе не вирус или пандемия. Имя этой болезни – деньги.

 Вождь рассказывал истории каждый вечер и члены их деревни часто слушали его истории по-многу раз. Путешественники, которые останавливались в лагере, тоже могли слышать.

- Резервации-тюрьмы пережили большую войну, долгую ночь и когда вышли из своих концлагерей, в которые загнали их белые сотни лет назад, они нашли только скелеты и руины поселений, некогда считающих процветающими. Пепел, мусор и смерть была вокруг. Вода отравлена. Деревья, срубленные вопреки здравому смыслу, после конца долгой ночи снова дали семена и всходы, и животные, пережившие коллапс, также дали новому дню детенышей. Многое уже не вернуть но наши пророчества сбылись и мы живы, а белые люди, больные деньгами, покинули этот мир...

 Серый Волк обвел глазами всех присутствующих вокруг.

 Свет костра играл тенями на лицах тех, кто пережил закат человечества.

- Но вместе с тем, когда наступила война и последняя ночь, выжившие все же приходили небольшими группами из своих городов. Они были голодны, у них не было одежды, крова. Они совали нам деньги, золото и драгоценные камни, но все это больше ничего не стоило, когда цивилизация белых людей была уничтожена. Есть болезни сердца, тела, но эта болезнь, что была у них в уме, поразила всех и все, и тело белого человека было погублено. Их деньги больше ничего не стоили, когда ветер играл с их обглоданными костями в пустых городах, выросших на лживых надеждах, питающихся глупыми мечтами, вымоченными в яде. Деньги, этот яд, этот рак, в конце концов покончил со всеми ними. И теперь, когда старые пророчества сбылись, древние знания, музыка и обычаи начали свое возрождение. Мы приняли выживших обездоленных людей из разрушенных городов. Дали им кров и надежду, научили строить вигвамы, охотиться и жить в гармонии с природой. Теперь их дети были смешаны общей кровью, с нашей. А наши потомки – стали детьми Земли...

 Вождь запнулся и посмотрел на самую маленькую девочку у костра.

 Снег словно тонула в глазах старого дедушки.

- Помни, ребенок, что зло, сотворившее болезнь денег, погубившее все живое вокруг, может вернуться. Дитя, будь готова, что тьма попытается снова восстать из пепла!

 Снег передернуло во сне. Серый Волк будто превратился в ворона и летал в ее сторону, грозясь насквозь пронзить девочку.

- Нет! – вскрикнула Снег и вскочила с места, не понимая, где сон, а где явь.

 

 Эмма открыла глаза, ей показалось, что кто то кричит.

 И действительно, это была Снег. Она проснулась от кошмара. Но тут что то было еще. Темная тень склонилась над мальчиками, спящими у костра. Острый кусок металла уже наклонялся к шее одного из них.

 И тут, Снег внезапно для Эммы прыгнула через тлеющий огонь в сторону тени, валя на землю. Парни тотчас вскочили на ноги, не понимая, что происходит.

- Я убью вас мерзкие твари! – это вопила Милена, роняя острый осколок из руки, плотно прижатый к земле рукой Снег.

- Не могу поверить! – воскликнула я, направляясь в сторону Милены, - как ты могла?

- Они должны умереть. Мужчины – омерзительны! И тогда, вы обе будете только моими и никто из них не заберет вас у меня, - кричала хрупкая худая Милена.

 Снег повернулась в мою сторону. На ее лице заиграли тени света от угасающего костра.

 Парни стояли рядом, безмолвно, пытаясь понять, что произошло.

- Она хотела убить нас? – первым поперхнувшись, спросил Макс.

- В это сложно поверить, но кажется, что да.

 Над нашими головами горели яркие звезды. Мы находились в шоковом состоянии, не понимая, что мы можем сделать. Милена определенно была заражена новой болезнью.

- Нам нужно связать ее и содержать ее невдалеке от нас, - сказала я, понимая. Что Снег не сможет держать брыкающуюся девушка вечно. – Парни!

 И сразу же Макс и Ян и бросились на подмогу Снег. Я нашла тряпки, канаты и веревки, которыми мы могли можно было связать обезумевшую студентку, пока остальные держали ее. В рот мне пришлось воткнуть ей кляп, потому что она не могла успокоиться и все вопила, что убьет всех мужчин и покорит нас. Девушка, от которой, казалось, нельзя было ожидать ничего подобного, под влиянием новой болезни, сошла с ума.

 Мы должны были изолировать ее.

 Обнаружив неподалеку помещение с более-менее уцелевшими стенами, мы привязали Милену к опорным столбам конструкции, где толщина позволяла сделать это. На горизонте забрезжил рассвет. Мы провели первый день на тайном острове.

 Возможно, кто то из нас сойдет с ума, следом за Миленой, но мы не знали наверняка, пытаясь сохранять дистанцию и соблюдая гигиену, насколько это было возможно.

 Для большей безопасности, мы разделили лагерь на две части. Женская и мужская. И старались не пересекать линию, не вступать в контакт друг с другом. Если кто то из нас заражен, то мы сразу сможем определить, кто именно и остановить распространение болезни.

 Нам было жаль Милену, но пока мы не понимали, что мы должны делать. А я убеждала всех остальных, что стоит выждать время, как советовала моя мать. Ведь тоже самое, что было с Миленой, могло происходить и по всему городу. Но пока, мы этого не знали.

 К следующему вечеру страсти улеглись, и мы принялись осматривать ресурсы, которые были у нас для существования. Чтобы понять, сколько времени протянуть тут мы сможем. Сколько еды и воды есть у нас в запасе. В крайнем случае, если нам придется голодать, мы могли ради исключения взять яйца из гнезд птиц, но мы надеялись, что мы не будем переступать через совесть, только чтобы набить свое брюхо.

 Снег не покидали мысли о странном сне, связанным с воспоминанием из ее детства. Неужели это пророчество? – думала она. Неужели, тьма попытается вернуться, даже в это время, когда денег больше нет и люди излечились от древнего страшного заболевания, уничтожившее все живое?

 Снег перебирала в голове свои воспоминания из детства и юности, когда училась в своей племенной школе. Тут, по обмену, она могла передать знания своего народа о гармонии жизни с природой. Но теперь, когда происходило небывалое, она стала волноваться за своих сородичей на континенте. У потомков коренных американцев не было такой строгой системы карантинных мер, как у потомков эко-поселенцев, переживших войну и все беды, ставшие последствием нанесения страшных ран природе.

 Новая зараза, кажется была такой же страшной, как легенды ее народа о «золотой лихорадке», когда бледнолицые сходили с ума из-за желтого песка и также были готовы совершить убийство. Определенно, раньше милая девушка Милена была не способна на нанесение смертельного вреда другим людям, но болезнь изменила ее и тьма пришла в ее сердце, завладев душой и телом. Теперь Милена была готова на убийство, чтобы «отобрать у мужчин женщин». Ее тяга, казалось, была безумной и затмевала всякий рассудок, словно золотая лихорадка из-за желтого песка, когда человек был готов пойти на все ради крупицы желтого металла.

 В тоже время кашель не покидал Снег. Она общалась на расстоянии с Эммой. Все время она посвящала типи. Наконец, все было готово и она смогла установить жилище в лагере на забытой духами скале из разрушенных зданий, которые подростки прозвали «тайным островом».

 И не зря. В округе начал бушевать сильный ветер. Шторм и дождь были только вопросом времени.

 Когда Снег обустроилась в палатке, подготовила хворост и ночлег, она решила проверить Милену и принести ей воды и немного еды. Перед этим, она намотала ткани на свое лицо, чтобы зараза не проникла в ее легкие.

 Милена все также была связана, склонив голову вниз. Но при звуке шагов она подняла лицо кверху. В ее глазах застыла кровь, словно у разъяренного быка. Но, кажется при виде девушки, она немного расслабилась и успокоилась.

 Как только Снег убрала кляп из ее рта, Милена заговорила:

- Развяжи меня! Мне нужно сходить в туалет. Я не убегу, обещаю,- с хитростью молвила подросток.

 Но верить ей было нельзя. Кажется, это была лишь уловка.

- Я не могу, но могу помочь сходить в туалет, помочь снять одежду.

- Ох, милая это приятно слышать. Я жду твоих ласк ниже пояса.

- Прекрати, Милена!

- Что прекратить? Разве ты не хочешь запустить свой язык у меня между ног? Ты хочешь быть моей сучкой, просто не понимаешь этого, сейчас. Ты станешь такой же, как и я!

 Снег лишь в отчаянии посмотрела в сторону девушки, и отводя глаза, принялась снимать с нее одежду. Сразу же, как трусики Милены опустились ниже колен, «заключенная» начала писать большой струей, будто долгое время терпела.

- Давай же! Посмотри, Снег или как тебя там?.. Наверняка ты захочешь отведать мою киску, как только увидешь ее! – рассмеялась, словно сумасшедшая Милена.

- Я не буду об этом говорить. Милена, в тебе поселилось зло. Но наверняка есть лекарство, которое сможет излечить тебя. Первый гендерный вирус изжил себя, и с этим мы справимся.

- Нет уж! Я превосходно себя чувствую. Я была такой глупой! Но теперь я знаю, кто я на самом деле!

- Ты ведешь себя, словно зомби из легенд. И если ты не прекратишь это, я верну кляп в твой рот.

- Я не буду молчать, пока эти выродки рядом с вами и хотят использовать вас в гнусных целях! Ну же, развяжи мне руки и ноги и я спасу вас от этих жалких мужиков и мы сможем быть вместе, втроем!

- С меня хватит, - резюмировала Снег.

 Смочив кляп водой, она снова воткнула его в рот Милене. Затем она подтянула ее штаны вверх и застегнула.

 Милена все бормотала неразборчивый бред.

 Перед тем, как уйти она взглянула на зараженную девушку с надеждой, но у обезумевшей Милены была лишь улыбка на губах. Это не предвещало ничего хорошего. Если такое произошло с ней, что же сейчас происходит в городе?

 Эмма же, все время пыталась понять и просчитать, сколько ресурсов у них есть и хватит ли еды и питья на неделю для 5 человек, застрявших на острове. Также, она перебирала в голове все, что она помнила о городе. Ведь, так или иначе из острова нужно как то выбраться. И кроме того, найти место на карте, о котором ей сказала мама. Что то вроде места сбора для эвакуации, но туда еще стоило попасть. И неясно, сколько таких же опасных зараженных, как Милена, сейчас в городе. Да и что делать с самой Миленой? Если им придется уходить...

 Очередная ночь усеяла небо яркими звездами.

 Ребята сидели вокруг костра, который ярко освещал лица 4-х молодых людей, смотрящих на мир уже другими глазами. Девушки сидели чуть осторонь друг от друга, а на другой стороне – парни. Места хватало всем. А за спиной Снег стояла новая типи, в которой, возможно, придется укрыться всем, если начнется ливень или гроза.

 Ветер все только усиливался. 


 После нескольких дней пребывания на изолированном острове, дни стали тянуться, а время останавливаться. Сначала тут каждое мгновение было наполнено событиями, но сейчас, когда все ресурсы были подсчитаны, припасы тщательно защищены и распределены, ребятам оставалось только томиться в ожидании. Вечерами все дружно проводили у костра, а днем часто разделялись чтобы уединиться и по-очереди нести надзор над обезумевшей Миленой. Город, как казалось издали, не изменился. Ночами также горели огни. Но что на самом деле происходило внутри?

  Сердце Эмуа начала наполнять тревога. А парни, кажется, сблизились еще больше, чем за все предыдущие годы дружбы. Ситуация с Миленой скорее вызывала сочувствие из-за ее умалишенного состояния, нежели раздражение. Но, к счастью, Снег не проявляла никакой агрессии. Возможно, у нее был иммунитет к новой заразе.

 Типи, к счастью, уже был завершен и оставшиеся на острове решили быть там, так как начались дождливые дни. Несмотря на непогоду, вскоре придется принимать решение. Что делать дальше?

 Огонь наполнил типи приятным теплом, придав воздуху уютный запах гари, который вряд ли встретить сейчас в современных городах. Снег устроила настоящий алтарь и собрала приношения для духов предков. В тоже время, исходя из традиций коренных американцев, одна половина типи была рассчитана на мужчин, а другая на женщин. Так что подобие карантина мы сохранили.

 Милена, к сожалению, была связана и вне типи. Снег соорудила для нее вигвам из веток, накрыв пленкой, чтобы уберечь от огня. Из-за звука дождя неясно доносились ее проклятия, которые время от времени то угасали то снова взрывались, словно пламя в очаге.

- Что ж, - промямлил Ян поднимая чашку с последним остатком самогона, - поздравляю всех нас с новым концом цивилизации!

- Угомонись! – приподнял голову с колен Макс.

- А что, это не так? В очередной раз человечество провалилось...

- Это еще неизвестно, - с надеждой произнесла Снег.

 Я попыталась прервать их от грустных мыслей, сопровождающих нас все эти дни.

- Нам лучше стоит подумать о том, как не потерять человеческое лицо. Еда скоро закончится, а я не хочу упасть в грязь лицом, став какой-то хищницей, утратить мораль и совесть, отбирая у птиц яйца, чтобы набить желудок.

 Снег посмотрела на меня с интересом.

- Иногда, приходится принимать сложные решения, Эмуа. Наши предки не смогли бы пережить кризисные ситуации, если бы не поступали таким образом, беря у природы то, что нужно для выживания.

- Не хочу даже и думать об этом, - взмолилась я.

- Сложные времена принуждают к сложным решениям, - улыбнулся Ян, допивая содержимое чаши, - кто то там так говорил...

 Я промолчала в ответ. Сама мысль, что я должна есть эмбрионы животных, которые окажутся в моем желудке, вызывало омерзение. Начинало першить в горле, вызывая чувство рвоты.

- Я, пожалуй, выйду наружу.

- Там же дождь! – взволновался Макс.

- Нужно подбросить веток в огонь для Милены, или это так же «сложное решение сложных времен»?

- Я пойду с тобой, - отозвалась Снег.

  Снаружи лил бесконечный дождь, но в голове стало яснее. 

 Я укуталась в ткань, чтобы остаться сухой. Снег также обхватила голову какой то тряпкой, найденной на острове. Мы постарались осторожно проверить Милену. К счастью, она спала. Ее огонь практически погас, и когда мы подбросили немного дров, ее тело вздрогнуло и она открыла глаза.

 Вместе с тем и свой рот. Но мы не желали слушать ее бред и тут же удалились.

 Подойдя к краю скалы, мы со Снег обнялись. На душе было тяжело у нас обеих. В небе раздался раскат грома, осветивший все вокруг, но лишь на мгновение. И тут, к нашему удивлению, случился взрыв, где-то в городе.

 Зарево освещало город, как и грохот падающих в море обломков. 

 Мы, шокированные, оторвались друг от друга направляя взгляд в ночь. Одна из башен города, вдали, горела, выпуская из себя столб дыма. Яркий огонь озарил соседние здания Архипелага. Парни тотчас же прибежали к нам, услышав эти звуки.

 Никто из нас не мог произнести и слова. Кажется, наш мир действительно разрушался на наших глазах, вместе с нашими жизнями, которыми мы жили прежде. Внезапно, в моей голове пронеслись мысли, подобные раскату грома:

 «Нужно что то делать, нам нужно действовать!»


 Уже глубокой ночью мне не спалось. Погода напоминала шторм и ветер завывал. А раскаты грома были похожи на взрывы в городе. Может, это были действительно взрывы. Мы не знали и были в отчаянии, чтобы в такую погоду высовывать свой нос наружу из типи.

 Но в конце концов все уснули. Практически...

 Я сидела в своем углу, закутавшись в старые тряпки. Из-под одеяла показал свой нос и Макс. Он пристально посмотрел на меня, а затем бесшумно встал с постели и сел рядом. Наши глаза уставились на тихое пламя, которое бликами играя на наших лицах.

  Он взял меня за руку, но я притворилась, что заинтересована огнем.

- Слушай, я знаю, что тебе не легко, - прошептал Макс.

- С чего бы тебе знать? И почему ты так думаешь?

- Это видно по твоему лицу и поведению. Ты думаешь о ком-то, родителях или, быть может о том своем парне...

 Я не стала отрицать, надеясь, что он отвяжется от меня с допросами. Ведь я действительно замыкалась в себе все эти дни, уходя ко дну, в отчаянии. В незнании того, что случилось с моими близкими и любимым человек. Я не знала ничего.

 И это было самым страшным. Неопределенность!

 Мак зажал мою руку в своим теплых ладонях.

- Не стоит... – еле слышно ответила я на его знаки внимания.

- Тебе нужна поддержка. Знаешь, может все и не так плохо, и в городе все под контролем. Человечество переживало и не такое. Наверняка, и мы и другие жители города справятся со всем этим бардаком.

- Найдут лекарство? – съязвила я.

- Может уйти время, но...

- Макс, Милена хотела убить тебя, если ты не забыл. Это страшно. Ничего подобного еще не происходило, похожее на эту инфекцию. Жертвы так агрессивны, ну, ты и сам видел.

- Думаешь, твой отец или парень могли пострадать?

- Конечно. Если мы еле справились с безумием Милены, страшно подумать, что происходит в городе.

- Слушай, - Макс положил свою руку на мое плече, - если мы уйдем с острова, я буду рядом, и Ян наверняка тоже будет рядом и мы защитим тебя или твоего парня. Кстати, как его зовут?

 Я выждала мгновение перед ответом.

- Эд.

- Замечательно, и если придется бежать из города вовсе, как можно дальше отсюда, чтобы спасти свои жизни, мы сделаем это все вместе, с нашими родителями и всеми кто будет нуждаться в помощи.

- Ты в это веришь? Настолько самоуверен в своих силах?

 Макс замялся, думаю о чем то.

 Я убрала его руку и посмотрела прямо в его глаза.

- Завтра все будет решено.

 

 Ранним утром мы устроили импровизированный совет, чтобы определить дальнейшие действия. Придется принять много сложных решений. Но оставаться на острове было дальше нельзя.

Розповідь Saph4-39 - Частина 4 (фінал)

 Без лишних споров все пришли к тому, что стоит выбираться из острова, как можно скорее, несмотря на все риски. Единственной проблемой была Милена и ее состояние. Но Снег вызвалась остаться на острове вместе с ней, чтобы помочь. У Снег были все необходимые навыки для выживания в природе. Она не брезговала есть птичьи яйца, могла соорудить плот своими руками, ловить рыбу и даже питаться мхами и лишайниками. В этом, мы городские жители, уступали ей во всем. И как бы сложно не было принять это. Также сложно было и бросить Милену саму, в каком ужасном состоянии она бы не находилась.

 Плана у нас не было, но те кто решил уйти с тайного острова понимали одно, стоит держаться как можно дальше от всех людей. Скрываться, насколько это будет возможно.

 После шторма установилась ясная погода, но залив был полон мусора, который вместе с большими волнами занесло в воды города. Птицы уже успели облюбовать плавающий хлам и сидели на нем, будто на лодках.

 

 Сотни лет назад, люди, которые пережили апокалипсис, мигрировали между континентами, пользуясь мусорными дорогами. Люди крепили острова из мусора, плавающего в океане вместе и создавали целые великие пути для миграции и торговли через моря и океаны. Некоторые мусорные дороги существуют и по сей день. Часто, на пути таких дорог из мусоров люди устраивали целые города, где обменивались товарами, строили дома и ловили рыбу, чтобы выжить. Некоторые из этих поселений существуют и до сих пор.

 Город-архипелаг же, отчасти раньше тоже был подобным поселением. В самом начале реколонизации, вместо песка на берегу – были горы мусора. И вся вода до горизонта была занята отходами. Но постепенно, благодаря усилиям нескольких поколений и солидарности всех сообществ на континенте, побережье удалось отвоевать у мусора.

 Пластиковый мусор перерабатывали, делали сети, поплавки-платформы, с толстыми простенками. Эти буи иногда занимали несколько квадратных метров, представляя стену на века, которая должна была остановить поступление плавающего мусора к берегу. Сеть шла тысячи километров, создавая в нескольких километрах от берега. И когда эта великая плавающая стена была создана, пластик за стеной удалось собрать и переработать полностью, освободив воду у берегов. Глубоко под водой, еще было много залежей пластика и берега все еще нужно было убирать. Но, к счастью, с каждым годом за стену проникало все меньше отходов.

 Но это не касалось воды, уходящей до горизонта и во все стороны, за плавающей стеной. Весь океан был покрыт пластиком, куда ни глянь. Чтобы очистить и его, потребуется несколько веков...

 Мусорные торосы еще долгое время будут соединять континенты, и связь с прошлым, в котором люди думали лишь о том, чего хватит на собственный век. Они отказывались понимать, что для их немногочисленных потомков не хватит и тысячи лет, чтобы выгрести весь этот мусор, созданный в «золотом веке», бывшем на самом деле концом.

 

 Для начала, мы проверили путь, которым раньше все приходили и уходили отсюда. Створки вентиляционного люка были накрепко заперты и ничем не удалось их открыть. Затем, как вначале, нам пришлось обойти все вокруг, чтобы найти плавающий мусор. Несколько пластиковых маяков из переработанного пластика бились об стены острова. Также мы использовали старые рыбацкие сети и лианы, чтобы связать плавающий пластик и получить новый плот. Из пластика и старых палок мы сделали примитивные весла.

 Все было готово, чтобы отчаливать. Сначала, мы условились, что я, Макс и Ян разведают обстановку и по возможности вернемся назад за Снег и Миленой, и если так не выйдет, то хотя бы сообщим тем, кто может помочь им. Зная Снег как отличную выживальщицу, мы понимали что за нее не стоит волноваться, тем более что Милена не должна была угрожать ее жизни.

 Но внезапно для всех, Ян сообщил нам, что тоже хочет остаться вместе со Снег на острове. Решение было странным. Может, ему было просто страшно. Но я и Макс были полны решительности убраться отсюда, чтобы вновь увидеть близких.

 Без лишних тривиальностей, мы с Максом отчалили. Мы долго смотрели назад, где нас взглядом сопровождали два силуэта – Ян и Снег. Вскоре мы отплыли так далеко, что их не стало видно.

 Течение почему-то несло нас в сторону барьерного ограждения о моря, несмотря на наши усилия плыть к ближайшему виднеющемуся зданию. В итоге. Наш плот напоролся на что то и застрял. Куча проволоки в воде. Передвигатся по замусоренному заливу было и так сложно, но теперь мы точно встали на месте.

 Ближайший район, с образовательными зданиями, к которому мы хотели причалить был вовсе в другой стороне. Но на моей памяти, там совсем недалеко была барьерная стена, и если мы вплавь добираемся до нее – то сможем пешком дойти до Университета.

 Плавали мы отлично, и не медля ни секунды, бросились в воду. До пластиковой стены было всего пару сотен метров, которые мы довольно быстро преодолели.

 Никогда не забуду то, что увидела, когда вцепившись в сети и канаты, связывающие буи из переработанного пластика, и вылезла из воды на них. Мусор покрывал все вокруг за стеной. До самого горизонта, где вдали светило полуденное солнце, вся гладь морской воды была покрыта самым разным пластиковым мусором. Все цвета и размеры, сливающиеся в одну кашу, выступающие островами, расходящийся в стороны, открывая временное окно в водный мир...

 К горлу подступил комок, а глаза мои заслезились...

- Какой ужас!

 Макс встал рядом со мной на большом буе. Мы смотрели вдаль.

- Да, странно, что наши предки смогли уничтожить все и создать «это» всего за сотню лет...

 Я импульсивно взяла Макса за руку.

 И он обнял меня.

 Слезы лились по моим щекам, я сама не понимала, почему. Когда я увидела весь этот мусор вблизи, впервые за всю свою жизнь, в этих обстоятельствах, я пожалела, что человечество вообще существует. Ведь даже старания целых поколений так и не смогли положить конец ошибках всего одного поколения. Действительно ли мы, люди, заслуживаем того, чтобы жить на этой прекрасной планете?

 Может, все эти болезни и вирусы – это кара для нас от самой Земли?

- Месть Земли... – прижалась я к мокрой одежде Макса.

 Не было времени для замедления и мы помчались босиком по буям, отделяющим городской залив от океана. Прыгая по ячейкам стены, словно бежа по препятствиям, которые разделяют прошлое от будущего.

 Здание Университета и других образовательных учреждений уже виднелось вблизи. К сожалению, мы обнаружили что часть стены разорвалась и теперь мусор из океана свободно проникал вместе с волнами в залив. Стало понятно, что стена, защищающая город от бесконечного мусора теперь разрушена и нам, по всей видимости, еще несколько сотен метров придется добираться вплавь к архипелагу.

 Чайки кружили над нашими головами, когда мы проплывали через острова хлама из океана, перепуганные нашим внезапным появлением в их владениях. Внезапно я заметила, как одна из птиц, пытаясь взлететь не может этого сделать. Ее лапка запуталась в сетях и ее отчаянные попытки освободиться ничего не давали.

-          Стой, - крикнул Макс! – Это опасно!

-          Я знаю, но не могу оставить птицу в такой беде.

 Когда я подплыла к несчастной жертве, птица начала клевать мои руки, тянувшиеся к ней на помощь. Я тут отнесла ладонь, пытаясь мягким голосом успокоить ее но ничего не помогало.

 Макс пришел на помощь, схватив птицу за шею.

 Только тогда я смогла освободить ее лапу из сети и она тотчас вспорхнула, взлетая в небо.

-          Посмотри на свои руки, - крикнул Макс.

 Мои руки были в ссадинах и крови из-за птицы, угодившей в беду.

-          Все в порядке! – ответила я Максу, - мы гораздо больше навредили, как люди для всех живых существ на Земле, чем они...

-          Ладно, как скажешь. Плывем дальше, еще совсем немного осталось!

 И правда, берег уже был близко.

 Уже можно было различить детали здания Университета, где обычно вокруг сновали ученики. Но сейчас было пусто. А когда мы выбрались из воды, попытались спрятаться, оглядываясь по сторонам.

 Ни души вокруг.

 Внимание привлек шум автоматической двери, то закрывающейся то открывающейся и будто бьющей что то своими створками. Стараясь не привлекать внимание, мы проблась через гору брошенных роверов и самокатов ближе к центральному входу.

 Он должен был быть за углом здания, где обычно все парковались.

 Сердце сжималось, будто уходило в пятки. Теплые цементные плиты сильно ранили ступни, контрастируя с холодной соленой водой. Воздух вокруг наполняло какое то тревожное запустение. Вокруг действительно не было никого. И краем глаза, я заметила, что вверху несколько стекол здания были разбиты. Где-то виднелись следы от огня и воздух как то странно пах.

 Гарь? Или что то другое? Вокруг невдалеке у других зданий также было видно следы возгораний. Где-то автоматические системы противопожарной безопасности справились хорошо, но видимо, не везде.

 Макс шел впереди, выглянув за угол, внезапно он отпрянул назад, сбивая меня с ног.

 Я поцарапала голую ступню о разбитый осколок стекла и вскрикнула, тут же закрывая свой рот ладонью.

-          Что не так?

 Макс молчал.

-          Не стоит идти туда...

-          Дай-ка мне взглянуть, - и несмотря на то что Макс пытался остановить меня, я выбежала за угол здания.

 Там, где была всем нам привычная центральная дверь в Университет, лежало два тела. Без раздумий, я направилась туда. Быть может, они все еще живы?...

 Впопыхах я и Макс и вовсе забыли, что в пределах города мы можем подключиться к сети и узнать больше о происходящем, но сейчас было точно не до этого.

 Подойдя ближе, я увидела, что на земле лежал один из наших учителей, он держал за руку мальчика. Это был... это был Михи...

 Вокруг тел образовалась большая лужа крови, стекающая в ливневку. Уже сухая, кровь.

 Я проверила, есть ли пульс.

 Конечно же, его не было. Рядом уже был Макс. Он сел на корточки и попытался перевернуть тела. Но тут же отскочил.

-          Черт!

 Их тела будто выпотрошили, кишки лежали на цементе, а порезы и рваные раны покрывали все тело.

 Я вновь не смогла сдержать слез и отпрыгнула в сторону от двух трупов, о которых то и дело без остановки билась дверь с потрескавшимся стеклом.

 Меня стошнило прямо под ноги. Я облокотилась об стену, сползая от бессилия и шока вниз.

-          Разве так можно... Разве, такое возможно... – повторяла я без остановки.

-          Ты в порядке? – подбежал ко мне Макс, пытаясь поднять с земли.

-          Да... То есть, нет! Конечно же нет!

 Макс взял меня за руку и помог встать, а я вытерла губы от рвоты, стекающей по подбородку.

 Повернувшись спиной к стене, я скрылась в тени густого куста, стоящего рядом. Мое тело словно окаменело, а дрожь пробирала до самых костей.

 Мы смотрели на пустую площадь перед Университетом. Два окровавленных трупа, стекла, мусор и защитные маски, разбросанные повсюду внушали лишь страх. Картина полного опустошения.

-          Нам нужно срочно уходить! – вскрикнула я, - уйти с открытого пространства, пока нас никто не заметил, если тут настал хаос.

-          Постой... – отстранил меня Макс за себя, подбирая защитные маски, валяющиеся у входа в Университет, - это наверняка может пригодится.

 Мы взялись за руки, переступая через окровавленные тела наших знакомых, направляясь внутрь здания. Скоро будет вечер, нужно выждать до наступления ночи, спрятаться. 

-          Только не прикасайся ни к чему, и больше... – напомнила я себе и Максу совет мамы.

-          Окей.

 Но не успели мы войти, как целая стая птиц вырвалась наружу из-за дверей.

 Мы пригнулись, от неожиданности. В холле лежало еще несколько тел, наверно птицы успели обосноваться тут. Значит трупы лежат тут уже давно. Мы осторожно начали двигаться вдоль стен, стараясь быть незамеченными. Обеззараживающие лампы мигали, как это было в случае эпидемиологической опасности. Некоторые и вовсе были сломаны и висели с потолка, сыпя искрами.

 Нам нужно срочно найти убежище и закрыться там, до наступления ночи. В Архипелаге теперь опасно. Нашего прежнего дома больше нет. И в какой то мере, нашим друзьям – Снег и Яну, повезло куда больше, что они остались на тайном острове, в безопасности. За исключением Милены, конечно.

 Тут нас могло поджидать что угодно. 

 В помещении царил ужасный запах. Наверное, это был запах разложения гниющих несколько дней тел вместе с запахом гари.

 Нам нужно было добраться до какого то небольшого помещения, где мы могли временно укрыться, пока не наступит ночь. Там стоило побыть до утра, чтобы пережить весь этот ужас после нашего возвращения в город. О дальнейшем плане действий мы подумаем потом.

 В коридорах было тихо и казалось, что никого вокруг, во всяком случае, живого, не было. Это, наверно, обманчиво. 

 Ведь здание большое и уходит своими многочисленными уровнями вверх и вниз. Некоторые звуки или крики могли просо не доходить до наших ушей. Поэтому мы должны быть предельно осторожными.

 Ладонь Макса коснулась моих пальцев, он поманил меня за угол.

 Там в коридоре было практически темно. Одним взглядом он донес мысль, чтобы мы шли очень осторожно. Меня он спрятал сзади себя.

 Я то и дело оглядывалась, пытаясь не наступать на разбитое стекло на полу и прочий хлам, разбросанный повсюду. Некоторые вещи были окровавлены… До нашего прихода, тут наверняка были многочисленные стычки и даже целые сражения. 

 Мы приостановились.

 Наткнувшись на брошенный портфель, мы решили взять его с собой. Сумка была только у Макса, и то там не было практически ничего полезного. Всего лишь одна консерва и острый кусок железа, вместе с парой тряпок для смены одежды, которые мы разодрали на примитивное подобие защитных масок.

 В найденный портфель мы положили респираторы, найденные раньше у входа, возле трупов...

- Тише, - прошептал Макс, останавливаясь впереди.

 Я уткнулась в его спину и тут же отпрянула.

- Что там?

- Кажется, я что то слышал.

 Я прислушалась. Будто совсем ничего. Где-то разве что доносились капли воды, капающей из какой то сломанной трубы или крана.

 Внезапно, для нас двоих коридор наполнил гул.

 Множество птиц ринулось прямо на нас. Это были морские птицы, видимо влетевшие в здание из-за запустения. Мы тотчас ринулись на землю. Их, наверное, были сотни. Чайки или альбатросы, пронеслись над нашими головами, царапая затылок.

 Так же внезапно все стихло. Птицы улетели дальше, скрываясь во внутренностях покинутого здания. Но вместе с ними будто нас обдало потоком отвратительного запаха. И еще минута, и мы встали на колени и затем на ноги, пробираясь дальше, убедившись, что других шумов не доносится.

 Впереди была столовая.

 Заглянув за двери с разбитыми стеклами, я застыла не в силах вымолвить ни слова. Сердце неистово забилось, а дрожь прошлась по всему телу.

 Гора трупов.

 Поодинокие птицы еще копошились в трупах, выплевывая дыры в человеческой плоти. 

 Все помещение огромной университетской столовой было заполнено трупами мужчин и парней, мальчиков, также и девушек. А в одном из углов они были сброшены в одну мертвую масу тел, от которой кровь растекалась по всему помещению.

 Комок подошел к моему горлу и боль пронзила живот.

 Я тут же нагнулась и выблевала прямо себе под ноги тем, что ела раньше на острове. Не в силах поднять вновь глаза, я почувствовала руки Макса, которые оттащили меня с места, где я оцепенела. Кажется, я могла даже потерять сознание.

- Все эти люди... – запинаясь визжала я, - мы знали их! Наши друзья...

- Тихо, - и Макс закрыл мне рот своей рукой. – Уходим!

 И действительно, пока я в одурманенном состоянии шла во тьме, волочимая Максом, где то начали раздаваться голоса. Но, казалось, где-то совсем далеко. Либо мне лишь это казалось, от шока от увиденного.

 Еще несколько трупов было невдалеке от столовой.

 Но тут, уже застыл Макс. А когда я подвела глаза вверх, то увидела еще более страшную картину. Между коридорами, где обычно были небольшие комнаты для отдыха, с растениями, лавками и небольшими фонтанами внутри, теперь было место пыток. На бамбуковом тростнике, связанном в один большой шест висела распятая девушка.

 Сначала мы подумали, что она мертва.

 Но еще мгновение и словно во сне, она открыла опухшие глаза. Совершенно обнаженная и изнеможенная.

- Я... не... больна...

- Так вот как они расправляются с теми, кто не подвержен вирусу! Макс, скорее, нужно помочь ей.

 Но он только оглядывался по сторонам.

- Постой, - схватил он меня за одежду. – это может быть ловушка.

- По... помогите... – еле слышно прошептала изнасилованная и избитая девушка, еле двигающимися губами.

 Я не понимала, что я должна делать. Но если мы не поможем ей, то врядли будем знать, к чему готовиться и что делать дальше. Я, могла быть на ее месте. 

- Я буду делать то, что должна, - и я оттолкнула Макса, который отошел в сторону, чтобы смотреть по сторонам, тотчас взяв в руки острый остаток от бамбука.

 - Пожалуйста... – по щекам девушки побежала слеза, рисуя на фоне мигающих ламп чистую линию по грязной коже лица.

 Как можно скорее, я пыталась развязать ей руки. Но в ладонях были острые детали, а ноги переплетены проволокой. У меня плохо получалось.

 Девушка молча рыдала, наверное уже не в силах стонать от боли.

- Макс! Помоги мне, скорее!

 Максу пришлось бросить бамбуковую палку и прыгнуть ко мне, пытаясь помочь быстрее то ли мне, то ли девушке, чтобы скорее уйти отсюда.

- Это плохая идея, Эмуа, - только и успел сказать он.

 В тоже время отдаленные звуки лишь усиливались.

 Мы размотали ее ноги и руки. Но острые детали все еще были вбиты в ее конечности, а из изрезанной стеклом кожи то и дело сочилась кровь, застывая на глазах. Эта девушка умирала.

 Но я ни за что не оставлю ее тут, умирать одну.

- Закрой ей рот рукой и сильно держи! – крикнул Макс.

 Я тут же послушалась, понимая, что он будет делать.

 И он начал выдирать острые металлические детали из ее ног. Девушка начала брыкаться от боли, мыча, пытаясь вырваться. Но словно бабочка, прикрепленная острой иглой к куску дерева, она ничего не могла сделать, кроме как кричать мне в ладонь.

 Когда ее руки и ноги были освобождены, она потеряла сознание и упала прямо на нас. 

 Чуть старше студентки но на вид чуть младше молодой учительницы. Мы взглянули ей в лицо и проверили пульс. Еще жива. Взяв несчастную девушку за руки и ноги, не прикрывая ее голое тело, мы потащили ее в сторону.

 Опасность могла подстерегать за каждым углом.

 Где-то рядом должен был быть медпункт. И их довольно много в Университете. Располагались они практически на каждом этаже и вскоре, переступая по пути еще через несколько бездыханных тел, мы увидели дверь медпункта, с окровавленными отпечатками крови на дверях.

 Выбора не было и мы пробрались внутрь. Тут же мы закрыли дверь за собой. Внутри на каталках было несколько тел детей, но никого более. Только 3 живых человека, в здании полном трупов и ужаса.

 Положив изуродованную девушку на свободную кушетку, Макс направился к двери, чтобы заблокировать ее и забаррикадироваться изнутри. А я в тоже время начала искать чистое одеяло,чтобы накрыть тело девушки и сканировать ее показатели медицинскими инструментами. И ее срочно нужно было перебинтовать!

 Макс взглянул в коридор в последний раз. Казалось, гул доносившийся откуда-то, был вовсе не внутри здания, а за спиной. Хотя комната была тупиковая. Значит, подумал он, шум доносится из-за окна, с улицы.

 Закрыв дверь и оборвав провода, он заблокировал ее герметично. Для уверенности, он потащил большой громоздкий шкаф, чтобы дополнительно забаррикадировать вход. На всякий случай.

 Когда он справился, то без сил сполз по стене, упираясь спиной о нее.

 Закрыв глаза ладонями, он беззвучно заплакал.

 В тоже время, я протерла лицо девушки мокрой тряпкой, смочила губы влажной ватой и вколола ей целый коктейль медицинских препаратов. Она могла умереть от чего угодно, потеря крови или сепсис от инфекции, обезвоживание... И только установив капельницу внутривенно, я успокоилась, падая на кресло врача.

 Я сделал все, что могла и знала. 

 Взглянув в сторону Макса, я осознала, насколько все плохо.

 Находясь в этом аду, нам было некуда идти. Мы притащили с собой еле живую девушку, ставшую теперь для нас настоящей ношей, запертые в помещении, из которого не было выхода, в городе – на карантине, в котором бушевала зараза, наверное более страшная чем все, о которых знало человечество за всю историю. И даже понятия не имели, жили ли наши близкие, любимые, друзья. 

 Ужас переполнял мой рассудок, но я тихими шагами направилась к Максу. Сев рядом, я обняла его за плечо, пытаясь погладить и позаботиться о нем. Кажется, он был в состоянии шока. Не издавая ни звука, по его щекам лились горькие слезы.

 Это была правда настоящего положения дел. И вновь, в моей голове пролетела мысль – «Нашего мира больше нет».

- Никого не осталось... – внезапно неразборчиво пробормотал Макс.

 Я еще сильнее обняла его за плечо, а он взял меня за руку. 

 И я заплакала вместе с ним. Так мы сидели наверное какое-то время, дрожащими руками цепляясь за пальцы друг друга, скорчившись у стены на полу, среди разбросанных медикаментов и с парой трупов детей на виду, ставшими частью этого «Нового Дивного Мира», с которым нам придется смириться.

 И если бы не доносившиеся звуки из распахнутого и разбитого окна медпункта, мы кажется так и сидели бы взявшись за руки, до утра. Только бы ничего ужасного не происходило еще больше, чем мы уже увидели. Но гул все приближался, казалось, раздеваясь совсем недалеко от здания Университета.

 Я открыла слипшиеся от слез глаза, поднимаясь на ноги.

 Любопытство победило усталость.

 Подойдя к окну, я словно была укутана шторой, кажется сотканной собственными руками кем-то из органической ткани. Сейчас, порванная и растрепанная она скрывала меня от взоров тех, кто мог наблюдать снаружи. Но я и так, скорее казалась более призраком, с побелевшим каменным лицом и отрешенными движениями, нежели на живого человека.

 За порванной тканью, в большом потрескавшемся окне мерцали огни. По мосту шла толпа женщин и девушек с факелами и оружием, крича и визжа, ударяя острыми палками и битами о перила переправы, соединяющей Университет с остальной частью острова. Они швыряли камни вокруг и какой то металлический мусор, будто специально показывая всем, что они тут чтобы уничтожить все и всех вокруг.

 Я вгляделась в лица.

 Волна этих зверей бесновалась. Я знала этих людей, там, в прошлой жизни, когда они были моими однокурсниками, школьницами, учительницами и другими работниками. Некоторых я не видела прежде. Мои глаза быстро бегали, ища лица в толпе из около сотни озверевших женщин, разорвавших на себе одежду и избегающих брань из уст.

- Мамы там нет, - тихо произнесла я, стараясь прикрыть незаметно окно. 

 Что касается матери Эмуа, она все также находилась на самоизоляции. Ей и персоналу в карантинном отделе, глубоко под водами залива, повезло гораздо больше, чем остальным жителям города. На поверхности хаос  настал внезапно для всех.

 Сначала все казалось не таким страшным, как можно было представить. Обычные карантинные действия работали по стандартному протоколу. Жители оставались в своих районах, квартирах и старались соблюдать карантин. Но никто не мог представить, что действие вируса на нервную систему женщин будет настолько коварным. 

 Инфицированные начали притворяться здоровыми и использовали открытые каналы связи, чтобы проникнуть к остальным. Также практически сразу интернет-система ОА зафиксировала, что некоторые женщины брали в плен тех, кто был не подвержен вирусу и мужчин, чтобы при их помощи выбраться из зоны карантина и проникать в другие квартиры, корпуса, здания и районы. 

 Так вирус вышел из под контроля. И внезапно для всех, искусственный интеллект ОА решил, что пришло время полной изоляции. Связь была отключена по всему городу. Инфицированные женщины были слишком хитры, в своих способах распространения заразы. 

 Самым интересным фактом оказалось то, что немногочисленные гермафродиты, проживающие в городе, казалось, не были подвержены вирусу, как казалось сначала. Но для митингующих зараженных женщин они оказывали какое-то лидерское влияние и зараженных испытывают небывалое преклонение перед ними. Оказалось, впоследствии, что именно они заманивали большинство жертв в свои ловушки и все таки были супер-носителями вируса, хотя сохраняли куда более здравый рассудок, нежели большая часть зараженных женщин. 

 Саша, полностью поглощенная исследованием новой заразы вместе с остальным персоналом, тоно не была уверена, когда в силу вошла полная информационная изоляция. Они были отрезаны от совета, других жителей города, близких им людей. Неясно, сколько дней с начала всех этих событий прошло, прежде чем работники изолятора осознали, что они взаперти и без связи с окружающим миром.

 Но Саше повезло – она хоть и была носителем вируса, могла инфицировать кого-то, но не была подвержена его вредному воздействию. К сожалению, пока она это поняла, она успела заразить одну из медсестер, на которую вирус повлиял иначе и теперь она была заперта в одной из комнат. 

 Мать Эмуа согревала в это ужасное время лишь одна мысль. Что как и она, у дочери есть необходимый набор генов, чтобы не стать одной из бушующих по городу зараженных. И в тоже время, от женщины из подземелья кое что удалось узнать. Правда, потребовалось ввести ей некоторую долю наркотика, чтобы успокоить ее и вытянуть необходимые сведения. 

 У источника заразы была четкая структура, превратившая жизнь инфицированных под землей в конкретную иерархическую систему. И это значило, что там, под водами океана и землей, у них были лидеры и какой-то главный главарь племени, имеющий контроль над своими овцами.

- Если так, - прошептала Саша, смотря через стекло на зараженную женщину в соседней комнате, - возможно мы сможем прийти к какому-то соглашению или понять, как остановить этот хаос, договорившись с лидером этих отчаянных свирепых женщин. 

 Рядом, из соседней комнаты, доносились звуки. Это ее помощница была кулаками о двери. Из милой медсестры и отличной подруги она превратилась в обезумевшую стерву. 

- Ната... – сказала Саша, поворачиваясь на стуле в сторону двери, - нужно спасти и тебя, всех... и дочь. 

 Нужен парламентер...

 Так как связи с советом больше не было, решения нужно было принимать быстро и самостоятельно. Уцелевший персонал изолятора под землей собрался в одной из комнат, чтобы обсудить дальнейшие действия. 

 Споры между работниками станции были ужасными. Мужчины вообще ничего не хотели слышать, шокированные и в страхе перед лицом опасности. Большинство хотело на худой конце бросить все, сесть в подводные капсулы и покинуть город. Но с другой стороны всех медиков останавливала мысль, что они могут разнести болезнь за пределы города. 

 Все находились в критическом положении. 

 Кроме того, самый старый из них медик успел подсчитать, что даже прибрежных запасов пищи для подобных ситуаций не хватит даже на месяц даже при жесткой экономии пищи. Более того, Ната, бывшая раньше медсестрой, представляла огромную опасность для не зараженных женщин, помимо Саши, которая теперь держалась подальше от всех и практически все время находилась в изолирующем костюме, чтобы не распространять заразные фониты на поверхность медучреждения. 

- Кто то из нас должен выбраться и доставить радиостанцию для сигнала, туда, под воду. И как можно ближе к их «пещере», - выразил свои мысли Ник, - быть может, так мы свяжемся с ними и сигнал пройдет через толщу воды и почвы. Рано или поздно, кто-то ответит из их главарей и мы сможем прийти хоть к какому-то соглашению. 

- Именно, - поддержала его Саша, - я не уверена, что в их прежнем месте жизни царил подобный хаос, скорее наоборот – полный контроль. Возможно их лидер узнает что то положительное о нашем обществе и попытается помочь, либо выдвинет свои требования и мы сможем найти общее решение, чтобы избежать дальнейшего инфицирования и враждебных действий. 

- Как? – взмолился Димас. – Им плевать на все! Неужели вы не понимаете? Это полное безумие.

 Саша задержалась с ответом лишь на секунду.

- Так, что у нашего общества и сообщества есть что им предложить. Множество ресурсов, искусственный интеллект. Мы можем предложить помощь, чтобы они выбрались на поверхность и выделить им пространство на континенте или где-то на изолированном острове, оказывая всяческие дружеские действия, чтобы совместно разрешить этот кризис во благо всех людей. 

 В полутемной комнате в воздухе осталось лишь молчание. Тихий гул труб и электрических сетей, а также отдаленные звуки воды из вне доносились очень четко.

 Ждать было нельзя.

- Ник, подготовься к плаванию на челноке. Вместе с Димасом отправьтесь в хранилище и найдите необходимые инструменты, чтобы проникнуть в соседние отсеки. Навыки для создания передатчика у вас есть, как вы рассказывали раньше. Я настоятельно прошу закончить его и отправиться в плавание уже завтра. Это наш последний шанс, для всех, чтобы остановить это ужас, царящий на поверхности. 

 Ник и Димас кивнули и тут же отправились в хранилище за инструментами и деталями. Оставшиеся еще немного поговорили, больше выражая свои сомнения и страхи перед туманным будущим, чем что-то дельное. И Саша, вскоре, осталась единственной в комнате, которую наполнила лишь тишина и гул.

 Где-то в углу из протекающей стены капали редкие капли. Этот звук нервировал ее, но она пыталась успокоить себя. Муж был слишком далеко, чтобы не осознать опасность и не спрятаться, а дочь знала где искать убежище и как действовать. 

 Пока что, было понятно только одно – ей придется вести диалог с теми, кто выйдет на связь из подводного убежища. Это был последний шанс, для всех. 

 И быть может, последний шанс для ее дочери, с которой она больше не могла связаться. 


 Через сутки передатчик уже был готов. И Димас вместе с Ником были готовы проникнуть в соседние отсеки через вентиляцию, скрытую в стене. После того, как они уйдут, отверстие придется заварить снова металлическими листами, чтобы зараженные или инфекция не проникла в изолированные помещения. Вместе с тем, после выполнения миссии, Ник и Димас будут должны самостоятельно вернуться назад, если смогут, конечно. 

 В противном случае, если это будет проблематично, они знали как и где можно спрятаться в городе или на его окраинах. Саша перед уходом поговорила с ними о возможности обнаружения ее мужа, Ник выразил предположение, что скорее всего, если они не смогут вернутся, то станция где она работал, станет отличным убежищем и они смогут рассказать ему о том, что она все еще жива. На другой стороне был передатчик, взломанный при помощи Ника. Он работал на старых технологиях  при помощи вмешательства Димаса.

 Так что даже если они не вернутся, Саша может легко отправить свой видеосигнал в глубокие воды и если повезет, ей ответят. 

* * *

Цілковитий фінал історії можна буде прочитати у електронній збірці "Квір Пандемія" або у однойменній збірці історій в друкованому вигляді на початку 2021 року. 

Теги в категорії